Воздушный шарик

Артур Немоляев

Иду с рыбалки. Поля. Перелески. Места безлюдные. Дикие даже. Чаще лося можно встретить, чем человека. Раза в два. Чаще. Я засекал.

Иду, значит, весь в себе. Тропочка-то – и не тропочка. Так. Ниточка в траве.

И вдруг навстречу на всех парах несется ротвейлер. Мощный такой. Ухоженный. Язык на сторону. Давно, видно, бежит.

А в этих местах ротвейлеры встречаются в четыре раза реже людей. Я засекал. Соответственно, в восемь раз реже лосей. Короче. На восемь виденных мной в этих местах лосей это был первый ротвейлер.

Да! Вы бегущего ротвейлера видели? А бегущего на вас?

Я встал. Наблюдаю. А что остается? Красиво бежит. Точно на меня. Смотрит, правда, неестественно как-то. Не вперед, а куда-то вверх. Так и скачет, башку задравши.

Ну, я так подобрался слегка. Не, я собак-то никаких не боюсь. Кроме неадекватных пекинесов. И то больше из-за хозяек. Но этому-то куда тут еще так спешить, кроме как на обед мной?

Он мимо меня – шшшшух! Красивую такую переставку сделал, огибая. И дальше. Только трава полегла.

Я вслед посмотрел – а он уже за кустами. А там дальше нет ничего. Река. И все. И луга на той стороне. Загадка

Только я снова тронулся, нате. Из того же перелеска, откуда псина выскочила, мчится мужик. И бежит, главное, точно так же, как этот ротвейлер. Ухоженный, лоснится, язык на сторону, и башка куда-то кверху задрана. До меня добегает. Останавливается. Согнулся, руки в коленки упер. Хрипит. Видно же – редко бегает. Сдох, марафонец.

— Мужик! Пых-пых-пых! Ты собаку – пых – тут – пых – не видел? Хрррр!

— Ротвейлера?– я закурил.

— Точно! Пых-пых! Хрррр!

— А вон туда побежал. – я махнул сигаретой за спину в сторону реки.

— Вот гад! Хрррр! Пых-пых-пых! Ух! Все! Не могу! – и упал в траву.

— Вернется. Там дальше бежать некуда. Река. Болото. Он же через реку не поплывет

— А вот кто его знает! Хрррр! Если шарик не исчезнет – поплывет за е-мое.  Дай закурить, – мужик потихоньку приходил в себя.

Я протянул сигарету.

— Чего он ломанулся-то?

— За шариком, сволочь!

— За каким Шариком?

— Понимаешь. Мы мимо просто ехали. Остановились пообедать. Ну, а этому же размяться надо? Шесть часов в машине. Короче, я шарик и надул. Ему шарик надувной – лучше ничего не надо. Будет его пендюрить, пока не лопнет. Я его к этим шарикам со щенка приучил. Специально. Ну, чтоб петард не боялся. Фейерверков всяких. Звуков, короче, громких. Он шарик гоняет-гоняет, потом или прокусит, или лапой. Тот и лопается. У меня этих шариков – полный бардачок. А что? Не самому же мне с ним прыгать? – Мужик передохнул.

Я ждал. Все ясно. Шарик ветром подхватило – пес за ним.

— Так вот.  Я стекла пока протираю. Этот резвится. С шариком. Наконец, шарик лопнул. Все, думаю, можно ехать! – Мужик вздохнул и сделал круглые глаза. –  И вдруг. Смотрю! Точно из этих кустов, где шарик лопнул. Только далеко. Выплывает этот гребаный  дирижабль! Красный! Как наш шарик. Пес как увидал, у него видно в мозгу чего-то закусило, и он ка-а-а-к понесется! За этим сратостатом. Я – за ним. Даже машину не закрыл!

— Тут нет никого. Только лоси, – успокоил я. – Какой стратостат?

— Ну, ты чего, мужик? Вон же! – и ткнул рукой мне за спину и вверх.

Я обернулся. С той стороны реки, километрах в двух навскидку, высоко в небе висел ярко-красный огромный воздушный шар. Настоящий. Большой. Взрослый. И визуально, если прикинуть, он да, точно соответствовал размерами обычному надувному шарику метров с десяти. Я аж присвистнул. Откуда? И как я его раньше не заметил?

— Слышь? А ведь если на ту сторону попадет, сам обратно не вернется. Не поплывет.

— Точно?

— Точно!

— Не знаешь, где тут ближайший мост?

— Знаю. Сам долго не найдешь. Я покажу. Пойдем сначала на реку глянем. Там далеко видно.

Я потянулся за удочками. Он тяжело поднялся, отряхиваясь. И вдруг заорал:

— Ну что, гад?! Набегался?!

Я оглянулся. От кустов, виновато, тупя башку и поджимая то место, где у большинства собак хвост, мокрый как цуцик, понуро брел ротвейлер

— Иди сюда, сынок! Иди, сволочь! – радостно орал мужик и притопывал от счастья. – Ща будешь огребать от папки!

Не доходя до нас метров десять, пес вдруг остановился. Повернулся к реке. Задрал башку, зло и обиженно гавкнул. Потом присел на задницу. Глянул в нашу сторону. И натурально, в голос, заплакал.

Там, за рекой, высоко в небе, непонятно каким ветром занесенный, парил огромный красный воздушный шар.

«Клёвая тема», №75, июль 2015 года