Охотничий кот

Николай Лукьяненко

Когда Ваня объявил жене, что собирается сходить на утиную охоту в гордом одиночестве, без компании, та обеспокоенно спросила — уж не приболел ли ее благоверный? Или, может быть, разругался с мужиками в пух и прах? Ваня успокоил ее: мол, здоровья хватит еще не на один десяток лет умеренных злоупотреблений всякими маленькими радостями жизни, с друзьями тоже никаких проблем, просто ему надо немного прийти в себя после очередного общения с тетей Клавой.


Супруга понимающе кивнула: тетя Клава, эта чудесная женщина, могла за пять минут телефонного разговора превратить самого флегматичного собеседника в пышущего паром из ноздрей мизантропа. А Ваня провел два выходных дня на даче теткиной подруги , занимаясь эксгумацией экологически чистого картофеля и прочими земляными работами. Ваня не имел ничего против дачного хозяйства как такового, но две эти удивительные женщины выплеснули на него весь свой педагогический потенциал. Век учительского стажа на двоих и тактичность идущего на всех парах бронепоезда —  Ване срочно требовалось кого-нибудь пристрелить.

Пробираясь вдоль берега заросшего камышом канала, Ваня издалека приметил удобную для стрельбы позицию, но, подойдя поближе, чертыхнулся: место было занято. На расчищенной от тростника полянке, удобно устроившись в складном кресле, сидел пожилой мужчина с удочкой в руках. Он приветливо поздоровался с Ваней, заметил поклевку, подсек — и пару секунд спустя уже снимал с крючка какого-то малька-переростка.

— Тьфу ты, зараза! — с чувством сказал рыбак. — Маркус, иди сюда, тут для тебя кое-что есть!

Из зарослей вынырнул молодой кот-ориентал. Он подцепил рыбу на коготь, подбросил в воздух, поймал двумя лапами на лету, поиграл с добычей еще минуты три, после чего приступил к трапезе.

— Дочка оставила погостить, — развел руками мужик. — Сама уехала на море отдыхать, а этого сплавила мне. Так вдвоем на рыбалку и ходим.

—  Не подавится? — спросил Ваня. — Кости же, чешуя…

—  Это же кот! — отмахнулся мужик. — Не маленький, разберется. Он у меня уже неделю живет. Настоящий охотник! Мыши, ящерицы, лягушки, воробьи… Дочь мне тут мешок корма оставила — так он теперь на эти сухари и не смотрит! Вот что значит натюрпродукт! На днях ворону почти поймал… или она его почти склевала, это уж как посмотреть.

— Дочка-то потом по шее не даст? — улыбнулся Ваня. — За нарушение диеты?

— Так он же хищник, а не диванная подушка! — отрезал мужик. — Вот и пусть хоть со мной немного оттянется. А ты, гляжу, за утками намылился?

— Ну да, — ответил Ваня. — Через пару часов свечереет, найду себе местечко да засяду.

— Садись здесь! — великодушно предложил рыбак. — Мы с Маркусом тебе поможем.
Ваня хотел было повежливее сформулировать, что рыбак с котом пролетающих мимо уток ну никак не приманят, а вовсе даже наоборот, но мужик, прочтя скепсис на ваниной физиономии, тронул его за плечо и показал в сторону зарослей на противоположном берегу, метрах в шести-семи.

— Там, за камышами, небольшая проплешина с чистой водой, — сказал он. — И утки. Сели с час назад. Заряжай ружьё.

Ваня пожал плечами, но ружье зарядил.

— Маркус, кис-кис, иди сюда, мой верный Пятница! — позвал мужик, взял кота на руки и повернулся к Ване. — Щас Маркус их выгонит, а ты бей, как взлетят. Только ему шкуру не продырявь.

Ваня снова пожал плечами, взял ружье на изготовку и приготовился смотреть, какой же командой можно заставить кота по собственной воле залезть в воду. Все оказалось намного проще. Мужик размахнулся пошире — и Маркус, оглашая окрестности кошачьим вариантом гагаринского «Поехали!», взмыл в воздух.

—  Хорошо пошел! — одобрительно кивнул рыбак. — Готовься.

Описав пологую дугу, кот скрылся в камышах. Прошуршало, плюхнуло, забарахталось — и спустя мгновение из камышей поднялась стайка крайне изумленных уток. Ваня вскинул ружье…

За вечер Маркус ещё дважды делал боевые вылеты, и всякий раз успешно: зрелище летящего, машущего когтями и отчаянно матерящегося кота производило на уток, что неосмотрительно садились в том укромном уголке, сильное впечатление. Ваня подбирал битую птицу, кот выбирался на берег, укоризненно глядя на мужиков, и только свежевыловленная рыба немного примиряла его с новым статусом.
Когда уже собрались уходить, Маркус вдруг насторожился, замер — и торпедой ринулся в воду: к берегу подплывала ондатра. Вода словно вскипела. Замелькали лапы, хвосты, на пару секунд и кот, и ондатра скрылись под водой — а потом все стихло. Мужики кинулись к берегу, но Маркус уже вынырнул и, чихая и отплевываясь, вышел на сушу. Обернувшись к воде, он пару раз сердито мявкнул вслед ондатре, которая вынырнула у противоположного берега и скрылась в зарослях.
Пойдём уж, охотничек! — усмехнулся рыбак. — Ты ее завтра доешь, когда вернемся.

«Клёвая тема», №83, март 2016