На Усманке в День рыбака

Анатолий Силин, рыбак с малым стажем

Середина июля. Ночью прошел небольшой дождь, и утро было свежим, теплым, благоухающим. Восходящее солнце словно играясь, то светило, то пряталось за серебристыми облаками. Все вокруг дышало густым разнотравьем, повсюду слышался птичий гомон.  Благодать, да и только!

Я с благодарностью глядел на моего друга, вытащившего меня из кирпичной коробки порыбачить и подышать свежим воздухом. А он, ведя машину и улыбаясь, загадочно спросил:

— День-то сегодня знаешь какой?

— Как не знать, — ответил,  не задумываясь, — суббота. Вспомни, как когда-то напевали:  «Суббота, суббота, хороший вечерок!»

В те годы у нас был один выходной – воскресенье, потому так и радовались субботнему вечеру.

— Да я не об этом, — перебил друг. – Сразу видно, что далек  ты от рыбалки.  Ведь сегодня —  День рыбака! – произнес он со значением. – Теперь-то понимаешь в какой день рыбачить едем? — Помолчав, добавил: — Говорю тебе, как рыбак со стажем: ветерок сегодня западный, хороший, солнце не жарит и как нельзя кстати прошел дождичек. Все как по заказу!

— Куда поедем-то? – спросил я, заражаясь его рыбацким оптимизмом.

— Махнем на Усманку под Парусное, там и отведем душу.

Вот так, в разговорах, мы незаметно выбрались из города и доехали до Парусного. Свернули налево, а там до Усманки было рукой подать. Берега Усманки в те годы еще не были застроены дачниками, а полноводная река  была внушительна и чиста.

Выбрав поудобнее место для стоянки, остановились и стали разгружаться. Друг сказал, что по весне тут уже ловил на червячка плотвичек и окуньков. Небольших, правда, с ладошку. Но бывает, что порой идет и крупняк: сазан, лещ, плотва. Это уж когда как повезет!

Пока разматывали удочки да готовили другие рыбацкие принадлежности, друг меня все просвещал об особенностях ловли рыбы летом и зимой. Я взял с собой две обычные поплавочные удочки. Ловить решил пока одной, вдруг рыба не пойдет, и придется поменять место. Прихватив из баночки друга червей, и посоветовавшись с ним, с какой глубины лучше ловить, насадил наживку и закинул удочку.

А вокруг было не просто хорошо — чудесно! Вот только берег мне не нравился, он не такой уж и крутой, но и не пологий. Как бы из-за дождя не поскользнуться и не ухнуть в воду. Глубина тут, как понял, не малая!

Все мое внимание теперь приковано к поплавку. И, правда, вскоре его повело, повело, а затем и совсем скрыло из виду. Подсек и  вытащил неплохую плотвицу. За ней попался побольше ладони окунь, затем опять плотвица. Я весь в рыбачьем азарте. Надо же, такой чудесный клев!

…Сделаю одно небольшое отступление. На противоположном берегу Усманки располагалась турбаза Мостозавода. Как раз прошел завтрак, и отдыхающие заводчане вышли к берегу реки. Некоторые из них взяли лодки и стали плавать. Но это было поодаль, и нам они нисколько не мешали. Изредка бросал взгляд на друга. Он тоже частенько вытаскивал рыбешек и бросал их в садок. Так и я вытягивал понемножку, но не крупняка, а все равно был безмерно доволен. Когда вытаскивал очередного окунька, услышал с лодки женский голос.

— Ой, гляньте, гляньте, какую рыбину вытаскивает! Женщина в лодке показывала рукой  в мою сторону.

« Ну и шуточки!» —  подумал я. Но когда я вытянул, еще небольшую рыбку, она вновь, показывая в мою сторону, подала свой голос:

— Посмотрите, опять тянет, да какую!

Меня это разозлило.  Ну, зачем же так издеваться!   Отдыхайте себе на пользу и не мешайте другим расслабляться.

Параллельно обратил внимание на густые кустики справа от себя. Дай, думаю, пройдусь и гляну. Может, и в самом деле за ними кто-то пристроился?

Положив удочку на берег, пролез через заросли. И в самом деле!  За кустами на маленьком стульчике сидел лет под пятьдесят мужичок. Скорее всего, был из местных. Перед ним закинуто две такие же, как у меня, поплавочные удочки. Потихоньку, чтобы не помешать, спросил:

— Ну, и как?

Он, кивнув головой на лежавшую сзади него серую сумку, произнес:

— А вон, погляди…

Раздвинув края сумки, я невольно ахнул. В  ней штук пять или шесть, если не больше, лещей. Да каких! Во-он, оказывается, на кого показывала рукой женщина. А я-то думал, что надо мной подшучивает. Выразив вздохом свое восхищение, спросил:

— На что ловите?

— На опарыша, — ответил после небольшого молчания мужик. – У вас-то как? – спросил, не глядя на меня.

— От мелкоты отбоя нет.  Но я на червя.

Постоял еще немного, потом, осмелившись, спросил:

— Может, дадите чудок опарышей?

— Возьми в банке, но…

— Понял, понял, я чуть-чуть.

— Как ловить-то леща знаешь?

— Вообще-то ни разу не ловил, — признался честно.

— Сейчас он ловится с полводы, а глубина тут метра четыре, вот и соображай. Как только поплавок ляжет на воду, сходу подсекай и  старайся вытянуть леща наверх, чтобы воздуха хлебнул. Потом подтаскивай к берегу.

«Ну-у и рыбак!» — думал я, с благодарностью.  Ведь с иных и слова порой не вытянешь? А этот, с открытой душой! Бывают же люди!..

Короче, насадил я пару опарышей, оттянул поплавок от крючка метра на два, и закинул наживку подальше от берега. Когда поплавок вытянулся солдатиком, я буквально впился в него взглядом. Уж до того хотелось вытащить большого леща!

Ждать пришлось недолго, поплавок как-то спокойно улегся на воду. Вспомнив, что мне сказал мужичок, я, взмахнув удилищем, подсек и сразу почувствовал, что на крючке есть что-то большое. Заспешив, хотя торопиться-то и не надо было, вытянул на поверхность воды крупного леща, и, дав ему хлебнуть воздуха, стал подтягивать к берегу уже без особого сопротивления.

А берег-то сырой и скользкий. А я, как назло, в спешке не взял из дома подсак. Ведь болтыхнется у самого берега, сорвется и уйдет…

Решил действовать наверняка. Как только подтянул рыбину к берегу, я, чтобы уж точно не упустить ее, руками, как лопатами, поддел леща и вместе с удилищем, леской выбросил все подальше от берега.

Лещ, без вранья (дома потом взвесил), потянул на два килограмма. Первый раз такого поймал!

Серебристый красавец тем временем  лениво так перевертывался с боку на бок, запутав в конец всю оснастку.

А время-то уходит! Быстро схватил вторую удочку, размотал леску, нанизал на крючок опарышей и забросил на то же самое место.

Подошел мой друг и стал восхищаться удачным уловом. А я, не спуская глаз с поплавка, посоветовал ему быстрей идти к мужику за опарышем, не забыв при этом сказать, что лещ ловится с полводы.

Тем временем мой поплавок,  постояв какое-то время перпендикулярно,  затем снова  лег на воду. Подсекаю и снова вываживаю леща, который оказался раза в два  меньше первого. Его я не стал выбрасывать на берег (очень не хотелось запутывать последнюю удочку). Поэтому, подведя рыбу  к берегу, осторожно схватил руками за голову, вытащил крючок и положил леща в садок.

Снова закидываю и снова поплавок укладывается на бок. Подсекаю, а там – ого-го! Только начал поднимать рыбу ближе к поверхности, как произошел обрыв оснастки. Лещ-то был покрупнее первого. Вот леска и не выдержала.

Как было не расстроиться! Но надо торопиться!  Привязываю новый  крючок, прикрепляю грузила  (а их надо было еще взять у друга), насаживаю последнего опарыша, забрасываю…

Вроде, все сделал быстро, но лещевой поклевки, сколько не ждал, больше не было.

Мой друг тем временем поймал на опарыша   одного небольшого леща. И все! Кончился лещ.

Делать нечего, стали снова ловить на червячка плотвиц и окуньков. Это все было, конечно, уже не то. Но желать чего-то большего в этот удивительный День рыбака, мы уже не имели морального права…

«Клёвая тема», №83, март 2016